Подпишитесь
на нас в фейсбуке

You were found in cabbage: как рассказывают о сексе детям в англоязычных странах

Чем заменить русский мат и медицинские термины

В определенном возрасте у ребенка возникает сакраментальный вопрос «Откуда я взялся?». По-английски он звучит как «Where do babies come from?» или «How are babies made?». SM попросил психолога проекта «Неудобный разговор» Екатерину Чурилину рассказать о сексуальном образовании детей с точки зрения речи в англо- и русскоязычной культурах.

К удивлению взрослых, впервые вопрос о природе собственного происхождения возникает в довольно раннем возрасте — в 3–5 лет. Реакция бывает разной. Кто-то возмущается и раздраженно отвечает что-то вроде «Рано тебе еще знать», кто-то отвлекает ребенка и переводит разговор на другую тему, кто-то спокойно говорит: «Из животика» («Babies come out of mommy's belly button»). До сих пор распространены народные версии типа «Аист принес» («Babies are delivered by storks») и «Нашли в капусте» (в Америке находят в крыжовнике: «Babies are found under gooseberry bushes»), но есть и современные, например «Купили в магазине» (американцы, пресекая последующие расспросы, уточняют, что детей продают только ночью и только родителям: «Babies are bought in Walmart at night on the top shelf by moms and dads only»). Но когда дети становятся подростками (teenager), взрослые начинают задумываться о необходимости разговора «про это», про «the big secret».

Вот тут и возникает проблема: а как вообще говорить? Какими словами? Часто, предприняв неловкую попытку, родители слышат в ответ, что ребенок уже что-то знает, и быстро сворачивают неудобную тему. Кто-то предпочитает объясняться на пестиках и тычинках (в англоязычных странах это называют «birds and bees talk», то есть «разговор о птичках и пчелках»). И если до этого возраста (около 12 лет) культурные различия в разговорах о сексе в России и англоговорящих странах незначительны, то после говорить об этом на русском становится проблематично.

Вульгарный и грубый язык, которым обычно описывается секс, не хочется применять в разговоре с подростками. Они сами узнают эти слова и выражения и не стесняются посылать друг друга в или на, но при этом непосредственно сексуального подтекста в таких разговорах не возникает. Использование табуированных тем в качестве ругательств (вроде секса с матерью обидчика) распространено в различных культурах, что можно найти, например, у Чехова в очерках о поездке по Сибири: «Слушая их отборную ругань, можно подумать, что не только у моего возницы, у лошадей и у них самих, но и у воды, у парома и у весел есть матери». В английском языке есть свой аналог — «fuck your mother». Но мат, в том числе и богатый русский, тоже не подходит для подобной беседы.

Другой привычный для родителей вариант — использовать детские названия типа «писи» или «писюна». Но выстроить плодотворный разговор с подростком, используя такой лексикон, объяснить ему нюансы контрацепции (contraception), рассказать про заболевания, передающиеся половым путем (sexually transmitted infection), мастурбацию (masturbation), процесс зачатия (conception или fertilization) и родов (childbirth), про то, что существует понятие «возраст согласия» (age of consent), и что такое аборт (abortion), практически невозможно. Да и как объяснить девочке основы гигиены, если у нее просто «пися»? До того как средства гигиены стали активно рекламировать по телевизору и в интернете, девушки при появлении первых месячных (menarche) часто сильно пугались и думали, что умирают.

Есть еще научный язык. Но беда терминов в том, что они кажутся сухими и порой сложными для произношения. Вряд ли удастся доходчиво донести свою мысль таким образом: «Табу на интромиссию в пубертате не исключает куннилингуса и фелляции, что некоторые считают перверсивной девиацией, в отличие от соматического коитуса, направленного на прокреацию». Еще в самом начале фраза становится невозможной для восприятия. К тому же профессиональные понятия не всегда четко определены и корректны из-за отсутствия единства в терминологии. Например, «masturbation» могут называть онанизмом, а «homosexuality» — содомией, что неприемлемо.

Напрашивается вопрос: «Неужели в русском языке нет аналогов?» Разумеется, есть. Давайте сравним английское «masturbation» и русское «рукоблудие». Как объяснить подростку, что это нормальный, приятный, но интимный (в том смысле, что происходит наедине с самим собой) процесс, используя слово «рукоблудие»? Блуд — это точно что-то стыдное, плохое и порочное.

Даже само слово «секс», пришедшее к нам из английского, до сих пор несет в себе эмоциональную окраску. В англоговорящих странах «sex» означает «пол» (мужской или женский). Дети с детства слышат его, оно эмоционально нейтрально, а жесткое табу на эти темы в России долго заставляло произносить его стыдясь и шепотом. Потом случились 90-е со своего рода сексуальным раскрепощением, и тогда о сексе стали кричать со всех сторон. В итоге теперь, когда мы слышим слово «секс», мы испытываем сразу и стыд, и интерес, и возбуждение.

Неприемлемость детского, грубого и научного языков зачастую сводит разговоры о сексе между родителями и подростками (да и между партнерами) к речевому вакууму. Остается общение многозначительными намеками. Но намеки — очень непонятный язык. Он ведет в лучшем случае к непониманию, в худшем — к насилию. В русскоговорящем обществе бытует мнение, что девушка должна быть неприступной, а мужчина — проявлять настойчивость и «дожимать». В результате «нет» часто воспринимается как «да, но будь понастойчивей» или «может быть». В англоговорящих культурах, напротив, больше ценят открытость в разговоре о предпочтениях.

Так что для повседневного общения и работы детских и взрослых психологов на русском нужны слова — простые и понятные. Для смелых родителей есть вариант с раннего детства знакомить ребенка с медицинским языком. На нем можно доступно и спокойно говорить о сексуальном развитии. Кроме того, честные ответы на возникающие во время взросления вопросы, а не избегание или отшучивание, помогают установить доверительные отношения в семье.

Хорошо, если ребенок знает, что ему есть с кем обсудить важные для него темы. Но и тут из-за отсутствия сексуальной культуры в России могут возникнуть сложности. Представьте девочку лет пяти, которая подбегает к маме на пляже со словами «Мама, у меня вся вульва в песке». Велика вероятность, что не привыкшие к подобной лексике окружающие, не стесняясь в выражениях, не упустят возможность упрекнуть мать, а своим детям нравоучительно посоветуют с этой девочкой не водиться.

Опросы и жизненный опыт показывают, что мат, произнесенный ребенком, вызовет гораздо меньшую реакцию. Почему так? Из-за устоев. Мат в русском языке — дело привычное: он дома, на улице и в интернете, на нем разговаривают. Медицинские же термины, несмотря на свою точность, можно услышать настолько редко, что они вызывают шок и отторжение.

Помимо отсутствия понятного и простого языка, в русском менталитете до сих пор преобладают стыдливость и стеснение. Что уж говорить о детях, если взрослые не могут обсудить тему секса между собой. Они ждут, терпят, намекают, придумывают многочисленные метафоры и аллегории, но непонимание порождает тревогу и неудовлетворенность.

Как в таком состоянии говорить с ребенком? Пожалуй, надо начать с себя и попробовать обсудить это с собой и с партнером. Овладев необходимым словарем, подобрав комфортную терминологию, можно начинать выстраивать диалог с подростком. А помочь в этом может логичный и корректный английский, на котором подобные диалоги начались значительно раньше. Подтянуть нужную лексику вы всегда можете на бесплатном вводном уроке


или
Вы ввели неверный email или пароль
Регистрация
Нажимая, вы принимаете
условия соглашения
Маст рид
Это журнал онлайн‑школы Skyeng
Читать статьи полезно.
Заниматься с преподавателем —
полезно вдвойне
Подпишитесь
на «Skyeng Weekly»
Лучшие образовательные материалы по английскому. Раз в неделю по вторникам
Подписываясь, я соглашаюсь
Бесплатный вебинар:
«Принципы, которые помогают стать успешным» от основателя Skyeng
Забронировать место